Tabyla Rasa (tabyla_rasa) wrote,
Tabyla Rasa
tabyla_rasa

Category:

просто что бы поснить (источник радио "Эхо Москвы")

Субъективные ощущения от хамсуда свидетеля защиты Валерия Отставных

Валерий Отставных православный религиовед, журналист

05 августа 2012, 10:38

Вы, наверное, прекрасно знаете, чем закончился правовой беспредел, учиненный в хамсуде «хамсудьей» (хамовническим судьей)  М.Сыровой. Из 17 свидетелей защиты, заявленных списком, которых суд был ОБЯЗАН выслушать, вызвали и допросили только троих. Все остальные провели в здании суда, в коридорах и во дворике суда двое суток. Восьмым в списке  свидетелей значился я, как, наверное ,вообще единственный реальный в этом процессе квалифицированный сотрудник Церкви, работающий в ней много лет не свечницей или алтарником и даже  не ключарем, а руководителем миссионерского отдела целой епархии, практическим  храмовым катехизатором, имеющим высшее богословское образование, готовым выступить на суде  как частное лицо в качестве квалифицированного эксперта, религиоведа. Утешением является лишь замечательная компания людей, с которыми я провел двое суток в коридорах суда и вне их. От Людмилы Улицкой, Гейдара Джемаля , родственников Кати Самуцевич, Мити Алешковского до прекрасных адвокатов, Волковой, Полозова и Фейгина. И не менее замечательной группы поддержки, дежурившей во дворе дома все время и устроившей перформанс в пятницу на козырьке магазина, прямо напротив окон судебного зала, в балаклавах, с файерами и песнями  о свободе). Поскольку высказаться в  суде мне не дали, положившись на богословские знания неких свечниц и прочего обслуживающего персонала, решил в серии постов обозначить основные тезисы моего выступления в защиту PR, которые, поняв, что выступить уже не дадут, я сообщил в пространной речи перед телекамерами и пишущими журналистами во дворе суда, выйдя из него в пятницу вечером и организовав там импровизированную пресс-конференцию.

Но вначале несколько личных наблюдений. Может быть, несколько урывочных, не связанных во времени, но крайне любопытных.

Бесмысленность работы т.н. охраны. Это и конвойные, и милиция, и приставы, и какие то дети в черных куртках (играющие в «войнушку) с надписью на спине «спецназ». Я так и не понял, цель их постоянных перемещений во времени и пространстве.  Их взаимоисключающие команды-крики по отношению к пришедшим журналистам, уважаемым деятелям культуры и даже представителям дипломатическим посольств мира и Евросоюза.

В первый день мы спокойно сидели рядом с дверью в тот самый злополучный зал №7, на третьем этаже ( где Данилкин  судил МБХ)  и мило беседовали с Гейдаром и Улицкой о жизни, религии и политике и все было прекрасно. Во второй день суда (пятница) всех нас, свидетелей защиты и экспертов, почему-то согнали вниз, на уровень между вторым и третьим этажами. То проход на четвертый этаж был открыт, потом, почему-то его перекрывают лавками люди в черном (вот эти спецназовцы), не давая пройти даже адвокатам. Виолета Волкова в раздражении чуть ли не переворачивает лавку с развалившимися на них «охранниками» и быстро уходит в зал. Милиция во дворе не менее странна. Какие-то бесконечные хождения. Дежурства там, где вроде бы никто и не ходит. При этом, когда люди с файерами на козырьке начинают скандировать «Свободу  PR!», вся милиция «с чем то- напоминающим отвислые животы» выстраивается в ряд и с открытыми ртами смотрит на шоу. «Понимаешь, Валер, говорит мне Улицкая, в этом суде действительно работает только один человек, старая буфетчица, которая сегодня испекла очень вкусные пирожки».

Унижение. Также непонятно, зачем нужно такое унижение и обвиняемых. Сердце кровью обливается, когда девушек по коридору ведут в туалет. Это надо видеть. Прикованные наручниками к дамам-полиционершам, мягко говоря, солидных форм, с привязанными к трясущимся на их больших филейных частях  тела дубинками, сопровождаемые кортежем из спецназа, конвоя и даже кинолога с огромной собакой без намордника  несчастные идут по коридору. Зачем «эта показуха»? Зачем эта собака, которая непрерывно лает? Кроме мыслей о намеренном  запугивании и унижении девушек никаких мыслей в голову не приходит. И то, что они еще держатся и шутят абсолютно естественно. Это единственный способ не сойти с ума в этом хамовническом сумасшествии. Кстати, эти самые собаки здесь стали уже притчей во языцех.  Моральные страдания потерпевших видимо были столь велики, что передались первой собаке. В конце заседания она не выдержала и облевала пол зала заседаний. Ее срочно «госпитализировали».

Вторая «что-то поняла про обвинительный уклон следствия» Она непрерывно лаяла на прокурора. И чтобы избавить обвинение от животной критики вторую собаку Баскервилей тоже увезли. И вот, наконец, нашли самую подходящую, которая на расстоянии чувствует тех, кто подрывает «вековые духовные основы российской государственности». Эта лает только на обвиняемых и адвокатов, как только те пытаются противоречить судье Сыровой или обвинению. «Правильная собака». Возможно, со временем будет каким-нибудь «полпредом»)))

Ложь. Ею пропитана вся атмосфера судебного дела. Даже не присутствуя в зале (не имеем права как свидетели, еще не допрошенные) ее можно ощутить буквально физически.  Четверг. Виолета Волкова застает судью Сырову мило и интимно беседующей со стороной обвинения. Тут же обличение судьи  и требование ее отвода. Сырова «на голубом глазу: «Я не я и лошадь не моя». Пятница. Выходим подышать воздухом. Список из 17 свидетелей защиты вроде бы утвержден.( «Слава Путину?!»). В помещение суда запускают всех, в т.ч. часть свидетелей защиты. Последними идем мы с Улицкой. На вертушке – стоп-лист, в который превратился список свидетелей, выданный приставам самой защитой. Приставы- нам. Вы свидетели .Вас вызовут. По одному.  Ждите здесь или на улице. Ждем. Первая пойдет проректор вуза, потом еще кто-то ,потом Улицкая, потом где-нибудь шестым-восьмым, надеюсь, я. Первого свидетеля уводит Полозов. Неожиданно оказывается, что список очередности запуска свидетелей превратился  в список тех, кого запрещено пускать через КПП вообще. В это время в зале суда, как мы узнаем, скандал. Судья нарушила УПК. Свидетели в помещении суда. Они обязаны быть допрошены. ВСЕ. Сырова: так они не в помещении. Волкова: Так приставы их не пускают. Сырова: Я приставами не командую. Мы стоим внизу. Вдруг до приставов доходит, что стоя у «вертушки», мы все-таки в находимся в здании суда. И версия Сыровой не работает. Он приказывает всех нас гнать на улицу и закрыть дверь, чтобы мы, свидетели защиты, физически оказались вне стен судебного помещения. В это время дежурный пристав под видеозапись признается Волковой, что получил команду не пускать свидетелей в помещении суда ЛИЧНО от судьи Сыровой. Во дворе появляется Навальный. Среди журналистов на улице ажиотаж. Нас все-таки пускают к «вертушке», но не дальше. Адвокат Николай Полозов безуспешно пытается провести Навального внутрь суда. Шучу: «Алексей, когда же вы наведете порядок в стране?». Навальный тоже мрачно шутит: «На следующей неделе». Неожиданно вылетает Виолета, делает мне знаки и буквально силой, руками, пытается протащить сквозь спецназ внутрь суда. Кричит : «Это мой свидетель. Он списке. Вы нарушаете закон.». Не действует. Атмосфера  накалена до предела. Еще немного и, кажется, завяжется потасовка адвокатов с приставами. Интуитивно чувствую, что нужно что-то неординарное предпринять. Кричу старшему приставу: «Я из Русской Православной Церкви. Вы одурели все здесь. Хотите проблем с Церковью? Вы их получите!» Странно, но именно это срабатывает. Пристав растерян. «А , вы из Церкви». Пускают. Чуть позже запускают всех свидетелей. В том числе и Навального. Но скоро узнаем, что мы уже не свидетели. Из 17 завяленных свидетелей Сырова оставила только троих. Спецназ в черном хочет выгнать нас на улицу. Вы не свидетели. Я: подождите, если мы  не свидетели, значит мы простые посетители суда и имеет право здесь находиться. Спецназ: но рабочий день закончился. Я: Как закончился? Процесс еще идет. Спецназ: Но вы туда не попадете. Что вы будете здесь на порожках делать? Я: останемся на ступеньках и будем молиться за девушек. Вы что хотите проблем с Русской Церковью? Странно, но напоминание про Церковь уже второй раз срабатывает. Нас оставляют в покое. Свидетели постепенно уходят. Я выхожу во двор и собираю импровизированную пресс-конференцию. Говорю все, что хотел сказать в суде и даже больше. Даю интервью всем, кто хочет. Я больше не свидетель. Многочасовое общение с активистами. Люди благодарят за то, что я пришел в суд. И постоянный вопрос: «Почему никто из священников не пришел, чтобы просто напомнить о прощении и любви?». У меня на это вопрос ответа нет.

(продолжение следует).

Tags: pussyriot
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments