Кто-то прислал мне ссылку на видео. Сегодня Ксения Собчак была в эфире  государственной радиостанции  Маяк. Интервью у неё брал человек по имени Тим Керби. Он американец, но  говорит с таким идиотским акцентом с каким обычно изображают иностранцев желая показать, что это пародия. Еще он мудак. Заповедный. Сейчас таких уже и не найдешь. Человек, неспособный ни излагать мысли, ни слушать, ни размышлять логически, ни  строить дискуссию. А ещё он фашист. О чём ему и сообщила Ксения, покидая во время эфира студию. Браво Ксения, мы в тебе не сомневались. Интересно только каким образом человек, исповедующий фашистские взгляды, имеет постоянное эфирное время и  вещает в эфире федерального, общероссийского, государственного СМИ?

Как это было - почитайте, это здорово. Прочитала - сама обалдела, я была уверена, что работала профильная контора. А на самом деле - спонтанно сформированная группа волонтеров под руководством действительно талантливого организатора.
От себя хочу добавить - это действительно очень крутая идея и ее воплощение, феноменальная организация и слаженность действий.
Как это работало на мне:
Я увидела твит и одновременно получила смс о  том, что требуются адвокаты в ОВД "Останкино", просьба звонить в штаб. Звоню Максиму, представляюсь, он фиксирует мои данные и район, где я могу работать, интересуется - я за деньги или волонтер, отвечаю, что волонтер, но не откажусь от оплаты дороги или чтоб меня отвезли. Через 10 минут мне перезванивает девушка из штаба, диктует данные машины, которая за мной заедет через 40 минут, и досылает смс с именами задержанных и адресом ОВД.
Через час у моего подъезда меня ждет гламурненькая красненькая Пежо с двумя милыми барышнями - водителями-волонтерами, которые отвозят меня в ОВД. По дороге опять отзванивается девушка из штаба, фиксирует, что меня забрали и мы на пути в ОВД.
Внезапно перед ОВД обнаруживаю, что у меня почти нет денег на телефоне, даю водителям 100 рублей, прошу по дороге мне закинуть на телефон. Через 10 минут мне приходять эти 100, а за следующие сутки еще 600 рублей!!! Горшочек, не вари, я просила только 100))
Я работаю в ОВД до 3 ночи, заканчиваю оформление последнего задержанного, опять звонок из штаба : "Таня, вы закончили (вот как они узнали?), вас надо довезти до дома?" Отвечаю, что было б замечательно. На выходе из ОВД меня уже ждет знакомая красненькая Пежо. Выпущенные со мной задержанные туда не помещаются, и идут сами ловить машину. Один из отпущенных задержанных выражает желание поехать на Баррикадную, куда сместились "протестные гуляния". Девушки-водители хотят туда же после того, как отвезут меня, но так как в машине больше нет места, договариваются с тем желающим подождать их в условном месте, пока они меня отвезут, а на обратном пути они его подхватят.
Меня довозят до дома, очень благодарят и желают удачи, я с чувством выполненного долга иду спать)
Черт, это было очень круто, все эти ребята - невероятные молодцы. У каждого своя задача, с которой он на отлично справляется, а всеми вместе делается хорошее и нужное дело.

Я вам уже говорил, что Максим maxkatz Кац очень крут? Нет? Так вот, Максим Кац - очень крут. И я сейчас расскажу, почему именно. Извини, Макс, я сейчас раскрою все твои секреты.

Как наверное многие знают, с утра седьмого мая в Москве работал "координационный центр" помощи задержанным. Организовал его Максим. Мне посчастливилось вживую наблюдать, как это всё происходило с самого начала. И вот на этом примере я и раскрою вам все тайны мировой закулисы.

Так вот, "секретного ингредиента нет". То, что сделал Максим - мог сделать любой другой человек, абсолютно. Ну ладно, вру, не совсем любой - стартовым капиталом был своеобразный "кредит" в 300 тысяч рублей и репутация честного человека, под которую другие будут перечислять свои деньги. И немного организационной решимости.

Итак, сначала у Макса возникает некая идея. В этот раз идеей было "а круто было бы помогать задержанным". Возникновение идеи - самый сложный момент. Я не знаю, как идеи возникают, и я не знаю, как научится их не упускать. Но допустим, что идея есть.

При этом Макс ничего абсолютно не понимает в административных задержаниях и не представляет, какая именно помощь может понадобится задержанным. Есть одна абсолютно голая идея. Прямо скажем - вызывающе обнажённая. Отличная причина для того, чтобы ничего дальше не делать. Но только не для Максима. Он находит человека, который понимает в этой теме и спрашивает у него - чем можно помочь задержанным? Водой, едой и адвокатом - без запинки отвечает тот. Попутно выясняется, что с доставкой воды и еды особых проблем нет: стоит это не очень дорого, и волонтёров, которые будут это всё покупать и развозить тоже имеется в избытке. Отлично, говорит Макс, сами организуетесь? Организуемся, отвечают волонтёры, и организуются.

Остаются адвокаты. Где их брать? Сколько им платить? Где брать деньги? Каждый из этих вопросов способен остановить бегущего носорога. Но только не Максима Каца. У адвокатов где-то должно быть гнездо, говорит он. Где у адвокатов гнездо? В адвокатской коллегии, отвечает ему знакомый адвокат. Макс узнаёт новое для себя словосочетание "адвокатская коллегия", которое тут же попадает в поисковую строку гугла. Это оказывается выстрел в десятку, потому что за каждым рекламным телефоном адвокатской коллегии прячется 10-20 адвокатов и милый диспетчер, который самостоятельно выбирает среди этой кучи людей а) компетентных именно в административных задержаниях, б) готовых работать в выходной день 7-го мая. Пять звонков приносит восемь адвокатов.

Где брать деньги? Вот тут реально know-how. Но сначала немного о традиционных способах сбора денег с общественности.

Можно сразу начать ходить с шапкой по кругу. Говорить, что вот, мы тут собираемся помогать, скиньтесь по сколько не жалко. Это не работает. Потому что в самом начале, когда денег нет - нет и результатов. Нет даже движения к результату. А без движения к результату никто не будет присылать деньги. Потому что есть опасность, что это движение так и не начнётся по причине отсутствия денег. Включается отрицательная обратная связь, собираются 15 тысяч рублей, на чём вся движуха и заканчивается.

Можно найти крутого спонсора, который даст сразу много денег, и дополнительно собирать ещё. Это работает чуть лучше, работать можно начать практически сразу же, но конструкция получается немасштабируемой. Дополнительных денег собирается крайне мало, поскольку каждый задаётся резонным вопросом: зачем я буду перечислять свои жалкие пятьсот рублей, если в деле участвует Михаил Прохоров со своими миллиардами? В результате движуха останавливается как только оказываются потраченными первоначальный капитал и собранные дополнительно 45 тысяч рублей.

Теперь инновация Максима Каца. Крутой "спонсор" (почему "спонсор" в кавычках сейчас поймёте) гарантирует наличие крупной суммы на старте. В случае центра помощи задержанным - это была гарантия самого Максима в размере трёхсот тысяч рублей. В результате есть деньги для старта, которые позволяют сразу же начать движение вперёд, не дожидаясь завершения сбора денег. А движение вперёд позволяет эффективно собирать деньги на погашение этого своеобразного "кредита".

При неудачном стечении обстоятельств (денег не собрали, потому что всем пофигу) "спонсор" расходует деньги в рамках своей гарантии, после чего проект закрывается (тем не менее, что-то сделав полезное).

При удачном (деньги собираются опережающими темпами) - прогарантированная сумма возвращается "спонсору". Конечно же он может что-то отдать и безвозмездно: например Максим внёс навсегда 30 тысяч рублей. В этой ситуации после того, как первоначальная сумма потрачена - маховик сбора денег уже раскручен на полные обороты и можно собирать деньги на благое дело до победного конца. В данном случае за три дня было собрано 865 тысяч рублей.

Сколько платить адвокатам? Определяли по ходу пьесы опытным путём. Адвокаты сами поначалу не знали, сколько брать за такую работу - не было практики работы одновременно с тридцатью задержанными, собранными в одном ОВД. Ценник постоянно снижался: начали с 10 тысяч за человека, быстро упали до восьми, потом до пяти, и окончательно остановились на трёх тысяч в час, но не меньше десяти тысяч за ОВД.

Ещё одна характерная особенность - очень быстрое делегирование задач другим людям. Если Максим что-то не понимает - он тут же ищет того, кто разбирается в вопросе и мгновенно делегирует этот участок работы. Если понимает - то может сначала попробовать поделать её самостоятельно. Но когда приходит новый человек и спрашивает, чем помочь - мгновенно делегирует эту задачу, рассказывая, что и как можно делать. А может и не пробовать, а просто сразу поручить, если есть готовый для этого человек. Делегирование происходит мгновенное и полное, что очень подкупает. Чувствуешь полное доверие к себе и пытаешься его оправдать.

И последняя составляющая этого адского коктейля. Очень высокая скорость принятия решений. Полное отсутствие боязни ошибиться. За то время, которое например у меня обычно уходит на обдумывание и принятие решения - Максим успевает попробовать, ошибиться и исправить ошибку. Соответственно в ситуациях, когда он угадывает и не ошибается - чистый выигрыш по времени налицо.

В результате, через пять-шесть часов оказывается, что Максиму нечего делать. Максимум - раз в три часа сходит к банкомату за деньгами. Наступает тот момент, когда можно смело объявлять, что Максим "ничего не обещал делать и поэтому ничего и не делает, а только сидит и пишет в твиттер". Да, для того, чтобы ничего не делать - он сначала дофига всего сделал, но кого это волнует?

А к концу третьих суток процесс настолько отшлифовывается, что даже становится немного скучно без атмосферы тотального разгрома и сумятицы, которая всегда присутствует при любом аврале.

P.S. В штабе работало очень много крутых людей, не только Максим. Были совершенно фантастические адвокаты. Были адовы волонтёры, работающие по двое-трое суток почти без перерыва. Количество замечательных людей просто какое-то зашкаливающее. Но это уже совершенно другая история (и даже наверно не одна), которую я расскажу как-нибудь в другой раз.

Upd: Как это выглядело со стороны адвоката - http://loyalnaya.livejournal.com/150650.html

Все знают, какой треш происходит в нашей столице вот уже четвертый день подряд. Людей забирают за любую оппозиционную символику. Вот, например, моих друзей забрали 7 мая в ОВД просто потому, что они гуляли по городу с белыми и красными лентами. Так вот, мой хороший знакомый Тарасов Павел с натуральным муляжом АК-74 гулял по городу 9 мая. Гулял от Лубянки до Пушкинской площади мимо Гос.Думы, мимо Манежки, по Тверской, мимо мэрии, по Пушкинской. И ни один мент не остановил его!!!! Ни один! Наблюдать это было смешно и страшно. Если бы у меня была бы белая ленточка - забрали бы через 10 метров. А человек, тусующийся с АК никого не интересует. Господа полицейские просто смотрели на него, но тут же переводили взгляд в сторону. Вот и хочется спросить, а что же делает наша полиция на самом деле? Забирает студентов и бьет женщин? Или же охраняет общественный порядок? По итогам, работа полицейских - твердая и жирная единица. Даже не двойка. Не заслужили. А единица за задержанных людей гуляющих там же с белыми лентами, вдруг Кремль взорвут.
И еще, это был безобидный Паша, а если бы больной психопат или террорист?...
А вот фотки:

около автозака возле Газетного переулка


( смотрим дальше! )

Вот уже три дня подряд: 6, 7 и 8 мая я ухожу из 100-го судебного участка района Якиманка лишь глубокой ночью: идут суды над задержанными 6 мая на Болотной площади в ходе согласованного (!) властями митинга. На судебном участке называли цифры в 300-450 административных материалов по статье 19.3 КоАП РФ (неповиновение законному требованию сотрудника полиции). "Материалы" - это живые люди, которых судья должен был "переработать" за 3 выходных предпраздничных дня. Секретарши, канцелярши и судебные приставы злые и нервные, жалуются, что из-за "ваших митингов" они не спят уже 3 суток, вчера ночью даже домой не уезжали. Судья напротив деятелен и работоспособен. Возможно потому, что "правильно" организовал процесс "рассмотрения дел". Тот, кто соглашается с протоколом, через 3 минуты выходит из зала судебного заседания сразу на свободу (им судья дает сутки или двое административного ареста, которые фактически уже отсижены в отделе полиции). Того, кто пытается хоть как-то защищаться, судья "наказывает" дополнительными "сутками" - так было например с Настей Рыбаченко, которая за нежелание расписаться за получение ещё не полученного постановления огребла пять суток административного ареста. Подзащитным я предоставила самим решать, идти ли на "сделку с правосудием" или бороться за свои законные права с перспективой сесть на 15 суток, сказав, что поддержу любое их решение, но влиять на них не хочу, потому что это сфера нравственного выбора, а не юриспруденции. Пять человек сказали, что готовы к 15 суткам и будут бороться, невзирая ни на что.

Вчера и позавчера непрерывной вереницей шли "раскаявшиеся", а мы с моими подзащитными томились многочасовым ожиданием, когда судья соизволит нами заняться. Я не осуждаю "соглашателей", понимая, как люди намучались в ментовских душегубках. Но горжусь своими подзащитными - за мужество, самопожертвование, твердость позиции. Они - маяки, звёзды во мраке. Им тяжело, но они не сдаются. Вчера в 11 утра, после двух бессонных ночей в пыточных условиях камеры ОВД "Красносельское", прямо из судебного участка был отправлен в больницу Алексей Анискин, избитый омоновцами на Болотной площади. Накануне ночью ему стало плохо: когда он попросился в туалет, дежурный мент заявил, что он "обожрался".

В 11 часов вечера того же дня просидевший 2 дня в судебном участке и 2 ночи в ОВД "Красносельское" Валерий Кузьменков прямо в судебном заседании начал падать в обморок. Ребята из группы поддержки отвели его наверх, к входной двери, где попрохладнее, уложили на скамейку, вызвали "скорую" - судья это сделать отказался, заявив, что врачи к нему уже приезжали и сказали, что он симулянт. После чего скорёхонько вынес постановление о назначении 15 суток ареста, потребовав от меня позвать подзащитного на оглашение. Когда я сказала, что он не в состоянии встать и прийти в зал, судья отправился к нему самолично. Поучительная картина - бодрый молодой человек в черной мантии, чуть наклонившись над лежащим на скамейке измученным больным узником, читает, как отходную, приговор - достойна пера художника и внимания зрителей с не совсем ещё атрофированной совестью. Вскоре после этого Кузьменкова тоже госпитализировали, но бдительные сотрудники полиции забрали его из больницы и отвезли в ОВД "Красносельское".

Евгений Фрумкин и Надир Фаттяхитдинов также получили по 15 суток ареста, Денис Бахолдин - "всего" трое суток. Евгений Фрумкин мне сказал, что его больше всего оскорбило, когда судья спросил, сколько ему заплатили за участие в митинге. Я ответила, что не стОит подозревать в вопросе судьи злого умысла, скорее дело тут в искреннем заблуждении: всем людям в той или иной мере свойственно судить о других по себе, а те, кто обслуживают режим, навряд ли имеют хоть малейшее представление о том, что такое убеждения и чем человек с убеждениями готов ради них пожертвовать. Трудно ожидать понимания от тех, интенсивность верноподданического рвения которых определяется исключительно количеством отваленного бабла. "Прагматикам" никогда не понять, зачем взрослым, состоявшимся и благополучным по общепринятым меркам людям с риском для здоровья, кошелька или работы выходить на площадь или к спецприемнику, протестуя против преследования товарищей, единомышленников или даже политических оппонентов, и уж тем более против таких эфемерных субстанций, как нечестные выборы.

А всё непонятное, как известно, порождает тревогу, настороженность, а порой и агрессию. В ходе процессов судья то и дело метался из одной крайности в другую: то грозил, что "не позволит устраивать массовых беспорядков", то подбадривал свидетелей одобрительными восклицаниями типа: "Очень хорошо" (свидетель перед этим как раз рассказывал, как ОМОН избивал мирных граждан), то раздраженно огрызался ("попрошу без комментариев"), то пускался в снисходительную фамильярность, обращаясь ко мне "моя золотая" (впрочем, я, неблагодарная, на это тут же ответствовала, что меня зовут Елизавета Александровна, а наименование "золотая" у меня в паспорте не написано).

Почему-то плохо обстояло с соблюдением принципа гласности. Все три дня судебные приставы, ссылаясь на распоряжение судьи, не пускали в зал слушателей. На процессе Евгения Фрумкина я заявила ходатайство о допуске публики в зал, судья отказал, отказавшись также и выносить письменное определение об отклонении ходатайства об обеспечении открытого рассмотрения дела. После того, как я указала на этот факт в апелляционной жалобе, сданной в канцелярию судебного участка, судья публику допустил - но в ограниченном количестве (не более 5 человек), ссылаясь на нехватку места (в довольно-таки просторном зале, где раньше помещалось 4 ряда скамеек, было оставлено всего две, одна из которых была завалена судебными делами). Правда, добиться допуска в зал корреспондента интернет-портала "Справедливость" Михаила Воронкова нам так и не удалось. Судья упорно отклонял мои ходатайства на эту тему, мотивируя это тем, что у Воронкова нет аккредитации при Замоскворецком районном суде. Не знаю, виновата ли в этом сфера внимания интернет-портала "Справедливость" (коррупция и чиновничий произвол), или общенегативное отношение к сми, но не помогли даже ссылки на постановление пленума Верховного Суда РФ, где прямо говорится о запрете на недопуск корреспондентов в судебные заседания. Несмотря на то, что Воронков не только не был допущен в зал судебного заседания, но объединенными силами полиции и судебных приставов вообще выкинут из здания суда, судья продолжал ощущать беспокойство по поводу не до конца изгнанной гласности. Во время рассмотрения дела Надира Фаттяхитдинова ему всё чудилось, что кто-то из публики ведёт скрытую видеосъёмку: по ходу дела он то и дело обращался к слушателям с вопросом: "Что там у вас? Вы что - снимаете?". Теперь вот жалко, что на самом деле никто не снимал - осталась бы картинка "из жизни правосудия" на память нам самим и в надзидание потомкам.

     Только в нашем городе!

     Поскольку в городе Москва, оказывается, запрещено гулять по бульварам и скверам (иначе неминуемо случается вот что)…


…группа отчаянных граждан, в основном литераторов, решила совершить марш-бросок по бульварному кольцу от памятника Пушкину на Пушкинской площади до памятника Грибоедову на Чистых прудах.

Вот алфавитный список этих камикадзе:

Дмитрий Быков (лауреат всех жанров литературы)

Сергей Гандлевский (поэт с собакой)

Дмитрий Глуховский (нумерологический прозаик)

Леонид Зорин (Он автор «Покровских ворот», и ему особенно важно знать, можно ли ему гулять в этом районе)

Алексей Кортнев (поэт-песенник)

Юлия Латынина (детективщица)

Андрей Макаревич (тоже поэт-песенник)

Сергей Пархоменко (известный  автор кулинарной прозы)

Лев Рубинштейн (поэт, не умеющий в рифму)

Людмила Улицкая (прозаик и не только про них)

Григорий Чхартишвили (я записался не по псевдониму, чтобы спрятаться за чужими спинами. Меня, ваша честь,  эта затея вообще интересовала исключительно как иллюстрация к книге «Писатель и самоубийство»)

Ирина Ясина (автор повести «История болезни»: читать всем, кто еще не читал)

     И это я еще не про всех безумцев знаю, ибо число их постоянно прибывает.

     Делая вид, что мирно беседуем о литературе (а на самом деле трясясь от страха), мы прогуляемся от одного Александра Сергеевича до другого. Завещания составлены, последние песни написаны, некоторые на всякий случай уже воздвигли себе памятник нерукотворный.
     Мэра города Москвы, депутатов Московской городской думы, а также всех желающих понаблюдать за этой рискованной операцией под кодовым названием «Контрольная прогулка» приглашаем к памятнику Пушкину в ближайшее воскресенье, 13 мая, в полдень.

     Предупреждение: Мы не отвечаем  за жизнь и здоровье зрителей, которые подойдут слишком близко! Как говорится: At your own risk!

     Цель эксперимента – установить: можно ли все-таки москвичам свободно гулять по собственному городу или нужно получать какой-то специальный пропуск?